19:51 

Будущее; команда стран Древнего мира.

hetalia_fight
Так придумано людьми: хочешь мира - жди войны. (с)
название: Грязный серебряный
автор: страны Древнего мира
жанр: киберпанк-AU, ангст, драма
рейтинг: PG
фандом: Axis Powers Hetalia
персонажи: Чибиталия, Священная Римская Империя, упоминаются Древний Рим и Древняя Германия
дисклеймер: все права у мангаки


Италии снятся сны. Яркие, цветные, со звуками и запахами, с людьми, с травой под ногами, с солнцем, припекающим макушку. С взрывающимися звездами вдалеке, с угасающим через сотни лет светом, с приятным покалыванием холода после пробежки босиком по металлической платформе.
Дедушка говорил, что её способность видеть такие сновидения - редкий, бесценный дар, который сейчас мало у кого можно встретить. "Серый мир победил" - негромко сказал тогда Рим, и Италия, очень чутко улавливающая его настроения, тут же побежала рисовать какую-нибудь веселую яркую картинку: чтобы развеселить ставшего таким неожиданно печальным дедушку.

Когда заглох один из двух основных двигателей, настроение дедушки испортилось надолго, хоть он и старался уберечь от этого Италию.
Когда закоротило и спустя считанные часы окончательно вырубило основной источник питания, Рим перестал скрывать, что случилось нечто ужасное.

Когда он исчез, Италии приснился первый кошмар, который затянул в мрачную черную бездну их когда-то величественное судно.

Кажется, с этого все и началось.

* * *

Затерянный где-то в глубине главный дисплей отсчитывает уходящее время, и новые строчки всплывают на нем непрерывно - куда быстрее, чем можно было бы успеть прочитать каждую.

КОРАБЛЬ НАХОДИТСЯ В ПОЛЕТЕ 6307205672 СЕКУНДЫ
КОРАБЛЬ НАХОДИТСЯ В ПОЛЕТЕ 6307205673 СЕКУНДЫ
КОРАБЛЬ НАХОДИТСЯ В ПОЛЕТЕ 6307205674 СЕКУНДЫ
КОРАБЛЬ НАХОДИТСЯ В ПОЛЕТЕ 6307205675 СЕКУНД

История человечества: ноли и единицы.
Схематические чертежи оружия: ноли и
единицы.
Протоколы безопасности на разные случаи
(вражеская атака, внутренние повреждения,
метеоритный дождь): ноли и единицы.

ПОИСК ПО КЛЮЧЕВЫМ ФРАЗАМ:
«Рим»

НЕВОЗМОЖНО ОТОБРАЗИТЬ СТРАНИЦУ

1

Их называют «подземные лабиринты», хотя никакие они не лабиринты. И совсем не подземные.
Италия точно знает, что здесь никого быть не должно, однако это не мешает ей то и дело оглядываться, боясь выдуманных страшных монстров, и вздрагивать от каждого изданного ею же шороха. Она плутает по изломанным развилкам, каждая из которых ведет либо в тупик, либо в запертые комнаты, и только какое-то шестое чувство помогает не опустить руки, нашептывая, что идти нужно вовсе не сюда. Италия огибает острые углы, то аккуратно шагая, то срываясь на бег, а ненастоящая, наполненная электричеством темнота, все еще иногда посещающая её в кошмарах, преследует сейчас по пятам.

Первые десять минут поисков и плутаний Италия была только рада тому, что здесь нет никого, кроме неё: никто не наругает за то, что она спустилась сюда без спросу, не вытащит, причитая, что здесь ей куда легче упасть и в тысячный раз разбить коленки, чем наверху. И это была бы чистая правда: то тут, то там змеятся толстые провода - под ногами, на стенах, и даже под невысокими потолками, похожие на пульсирующие жесткие лианы.
Италия очень давно не видела настоящих лиан: корабль находится в полете уже очень много лет, и сделал всего одну остановку - поэтому очень даже возможно, что эти провода совсем на них и не похожи.

- Корабль находится в полете шесть миллиардов триста семь миллионов двести шестнадцать тысяч семнадцать секунд, - произносит Священная Римская Империя. Италия резко оборачивается: голос звучит чуть дальше, за стеной - значит, она шла правильно, только в прошлый раз неправильно свернула. Она бежит по решетчатому полу, почему-то абсолютно уверенная в том, что точно знает, где теперь искать мальчика.

Дедушка говорил - «серый мир». Италия говорит - «серебряный», и это звучит куда менее безнадежно, ведь серебристый цвет такой красивый.

Италия ищет, срывается на бег, едва не запутывается в свисающих слишком низко проводах, забывает посмотреть под ноги, и, негромко испуганно вскрикнув, падает. Решетчатый пол, раньше кажущийся очень забавным, сейчас становится врагом: и коленки, и ладони раздираются о острые края (для взрослых это наверняка не было бы проблемой - для них ромбовидные промежутки слишком малы, но Италия - другое дело). Девочка закусывает губу, стараясь сдержать слезы, но удается ей это плохо, и ей приходится подниматься едва ли не вслепую, пытаясь вытереть мокрое лицо тыльной стороной ладони.
Но, не смотря на боль и обиду на корабль, она все равно не уходит, а продолжает идти вперед.

Главное сейчас - мальчик, которого она ищет.

- Корабль находится в полете шесть миллиардов триста семь миллионов двести шестнадцать тысяч пятьдесят три секунды, - говорит Священная Римская Империя, когда Италия, едва снова не заплутав, налетает на узкую маленькую дверь, которую, если не знать, что ищешь, очень сложно увидеть. Голос мальчика там, за этим металлическим прямоугольником, и Италия с трудом его узнает: настолько он стал похож на ненастоящие компьютерные голоса, которые часто можно услышать из динамиков.
Сходство и раньше было заметно, но сейчас... сейчас Священная Римская Империя словно стал одним из них.
И теперь Италия уже не уверена, так ли она хочет зайти.

- Корабль находится в полете шесть миллиардов триста семь миллионов двести шестнадцать тысяч тридцать секунд, - снова говорит голос за стеной, чуть затихнув на последних слогах. - Не бойся. Пожалуйста.

Это звучит точно так же, как и «Корабль находится в полете...», и Италии становится еще страшнее. Сжав руки в кулачки, она делает глубокий вдох - как дедушка учил - и думает о мальчике, которого бросилась искать еще днем, и только что наконец-то нашла. Думает о мальчике, который иногда пугает её до ужаса своим взглядом (порой слишком серьезный для детского лица, порой - слишком пустой и сосредоточенный для человека), а иногда - вызывает острые вспышки нежности.
В голове Италии бьется второй пульс, такт-в-такт с «сердцем» её корабля, оставленным дедушкой для неё, и рядом со Священной Римской Империей он становится почти болезненным от переполняющих девочку чувств.

- Не бойся, - повторяет Священная Римская Империя, и Италия кивает, совсем забыв, что он сейчас не видит её.

Она толкает дверь, но та не поддается - как и на второй и третий толчок, после которого Италия догадывается, что нужно не толкать, а дергать на себя.
Она наконец заходит в помещение, совсем не похожим на остальные комнаты на корабле: оно казалось просторным и светлым, однако это ощущение обманчиво. Здесь, в отличие от других уголков корабля, пусто, не захламленно деталями и вещами, и освещение здесь - не привычная огромная лампа, висящая под потолком, а целая куча маленьких узких палочек - белых и зеленоватых. На первый взгляд кажется, что они расположены в абсолютно случайном порядке, однако это же Священная Римская Империя - у него ничего не бывает просто так.
Италия думает о светящихся палочках, о том, в чем же их секрет, и никак не может заставить себя опустить голову и посмотреть на мальчика, за которым и пришла сюда.

Палочки, похожие на узкие разноцветные глаза, подмигивают ей.

0

Зелено-голубая поверхность планеты толкает их навстречу огромной распахнутой пасти космоса. Все пассажиры корабля в панике бегут от иллюминаторов, сбиваются в неровные, находящиеся в постоянном движении кучи, толкают друг друга, кричат, ищут спасения, которого просто не может быть здесь. Кто-то бежит на нижние уровни, свято веря, что чем ближе к головному компьютеру, тем больше шансов на выживание; кто-то со всех ног несется на верхние, надеясь, что можно будет добраться хоть до одного спасательного челнока (если они есть).
А кто-то, найдя еще несколько таких же безумцев, как и он сам, пытаются открыть люк или разбить стекло, защищающих их.
Иногда безумцам удается нарушить герметичность, их затягивает в мелко сияющую черноту, и вместе с ними - тех, кто не делал ничего, тех, кто смирился со своей участью, не побежал ничего ломать или искать - и тех, кто просто доверился в руки своего корабля.

Италия просыпается в слезах и по инерции ищет плечо дедушки Рима: ей никогда раньше не снилось ничего подобного, и "особенный дар" сыграл с ней злую шутку - этот кошмар был ярким, четким и совсем настоящим, прямо как наяву.

Италия ищет плечо дедушки Рима, и вспоминает, что он исчез.
И понимает, что в этом бесконечном космосе она осталась одна.

1

- Нам пора уходить. Мы пробыли здесь слишком долго, - страшные, искусственные ноты в голосе Священной Римской Империи никуда не исчезают, и Италия все еще не может уговорить себя опустить на него взгляд. - Все уже готово.
Он замолкает, и девочке все еще очень страшно, когда она, снова сделав глубокий вдох, медленно отводит глаза от светящихся цветных палочек.

Италия не воюет, не знает ничего о внутреннем устройстве кораблей, не разбирается в стратегии, и занимается тем, чему научил её дедушка когда-то очень давно, когда они еще жили здесь вместе. Италия поет, рисует, придумывает интересные истории, но никому не интересно смотреть и слушать - ведь дедушка исчез, а все остальные всегда были слишком заняты, чтобы обращать внимания на то, что она делает.
В мире, где все серебристого цвета, где провода даже под корой большинства деревьев, к которым никому нельзя подходить, где Империя, или Республика, или Королевство со временем становится частью корабля в буквальном смысле... в этом мире нет места Италии и всем тем вещам, которые она старается делать.
Все считают, что Италия глупая и ничего не понимает, но они ошибаются, ведь она знает все, что происходит на корабле, и знает, что в скором времени должен будет сделать Священная Римская Империя.
Италия всегда была маленькой и слабой - всю её жизнь - и, не смотря на то, что из-за этого её постоянно перебрасывали между собой, словно мячик, более сильные, она была этому рада. Ведь дополнительный пульс в голове - ничто по сравнению с тем, что в конце концов случилось с Римом не задолго до его исчезновения.
Священная Римская Империя всегда был очень сильный, и Италия всегда боялась, что он повторит судьбу её дедушки. И, когда она наконец-то, спустя несколько бесконечных секунд, опустила взгляд на мальчика, то поняла, что её страхи никогда не были напрасными.

Щелк.
Одна из палочек над их головами - белая - гаснет, и свет вокруг становится чуть зеленее.

- Не бойся, - снова произносит Священная Римская Империя почти нормальным голосом, но Италии все равно не удается сдержать испуганный вскрик.

Дедушка Рим не смог ходить, и передвигался только по комнате управления, однако последние годы (или месяцы? или дни? даже Италия уже не помнит наверняка) он все еще мог хотя бы обнять свою внучку, что-то рассказать, не теряя жестикуляции, мог сам управлять ходом корабля до того, как энергоисточник затух, и корабль ушел в свободное "плавание".

Священная Римская Империя тоже теперь не может ходить. И шевелить руками. И двигаться вообще.
Даже странно, что он все еще может говорить, хотя у Италии нет возможности даже удивиться этому - её переполняет страшное ощущение необратимости, с которым она смотрела на почти целиком скрытого под металлическими деталями и проводами тело мальчика.

Щелк.
Гаснет зеленая, и свет снова становится таким же, как раньше - только самую малость тускнее.

- Не бойся. Не бойся меня. Пожалуйста.

Италия жмурится, пытаясь побороть страх. Жмурится и кивает.

0

Люки распахиваются сами. Италия, до этого мирно возящаяся с цветами (взрослые постоянно понукают её за это: поддержание маленького садика - лишняя трата энергии, но Италия считает, что лучше в её комнате будет меньше тепла, а в тарелке меньше еды, чем у неё не будет этих цветочков), выбегает из крошечной оранжереи навстречу пришельцам. Её не смущает неожиданность визита, и то, что они так легко и самостоятельно открыли люки: она счастлива уже тому, что её корабль - не единственный в космосе, и что совсем рядом теперь будет кто-то живой!
Но гости отнюдь не были настроены так же доброжелательно, как хозяева корабля, бросившиеся встречать их. Один из них, самый высокий, весь в серебристом и металлическом, полностью скрывающим тело и лицо, молча поднял руку, а потом резко вытянул её вперед, словно нанося удар сжатым кулаком. И все его товарищи, подхватив жест, ринулись вперед, на безоружных людей, все еще не успевших сменить улыбки на гримасу ужаса.

Италия просыпается и вжимается лицом в подушку - сильно-сильно, стараясь стереть из памяти страшный кровавый сон, однако даже сквозь мягкую толщу её внимание привлекает звук, который её разбудил.
Звук из её сна, с которым чужой корабль поравнялся с их судном и уже подсоединил свои переходные мосты с их люками.
Италия срывается с места, толком не застегнув свою одежду, и помчалась вниз, чтобы успеть, успеть сделать хоть что-то, остановить их, прежде чем они сделают то же, что сделали только что в её сне!
Девочка добегает до нужной залы только когда пришельцы уже преодолели несколько метров чистого космоса, разделяющего их. Она преодолевает арку, и видит, как вперед вышел тот самый высокий, весь в серебряном, как и его товарищи. Все еще не утихшие слезы после сна снова покатились по щекам девочки, и она быстро побежала наперерез неизвестному человеку, прибывшему к ним для того, чтобы творить зло.

- Нет! - кричит она, останавливаясь прямо перед ним и раскидывая руки в стороны, прекрасно зная, что все равно не сможет остановить его. - Нет! Пожалуйста, не надо!

Мужчина в серебряном замирает. Наклоняется. Внимательно (как кажется со стороны) всматривается в Италию, и она может разглядеть две пары светло-серых глаз сквозь узкую стеклянную щель защитной маски.
Зачем им маски? Неужели им так часто приходится сражаться?
Или они сами всегда затевают драки?..
Италия знает, что ничего не может против этого большого страшного человека, но все равно не отступает, хотя ей очень хочется спрятаться за чью-нибудь спину, или быть отсюда далеко-далеко.

- Не надо, - произносит негромкий голос откуда-то из массы пришельцев. - Не надо.

Из небольшой серебряной толпы отделяется еще одна фигурка, ввергнувшая Италию в изумление: она была совсем маленькой, прямо как сама Италия, но держалась и двигалась как-то... совсем по-другому.
Фигурка подошла к ним вплотную - вот их уже трое в самом центре зала, оказавшегося таким маленьким для такого количества людей - и, немного повозившись, сняла шлем.

- Все хорошо, - сказал светловолосый голубоглазый мальчик, и Италия поняла, что по её щекам все еще катятся слезы, а коленки дрожат так, что не заметить этого очень сложно.

1

- Не бойся, - совсем тихо повторяет Священная Римская Империя, словно молитву. - Не бойся меня. Пожалуйста.

Италия кивает - несколько раз, просто на всякий случай, потому что сейчас она не может вымолвить ни слова. Ей так хочется звать его по имени - может, это убедило бы его остаться, может, это все исправило бы! - однако она даже не знает, как его зовут. И от этого внезапного осознания ей становится пусто и грустно - еще больше, чем уже есть, и куда сильнее, чем если бы она неожиданно поняла, что забыла собственное имя.
Поэтому Италия, снова сделав глубокий вдох, присаживается рядом со Священной Римской Империей - на крошечный выступ серебристого цвета, потускневшего и потемневшего в таком освещении - осторожно находит руку мальчика и мягко сжимает её. Под кожей угадывается что-то твердое, помимо костей, и девочке с трудом удается сдержать слезы.

Щелк.
Белая.

- Не плачь, - шепчет Священная Римская Империя и улыбается - это выходит у него примерно с тем же успехом, что и у Италии сдерживание слез. Она трет свободной рукой лицо и снова кивает, негромко всхлипнув. - Не плачь. Я не хочу уезжать отсюда без тебя.

Щелк.
Зеленая.

- Не уезжай, - просит Италия просто, сжимая пальцы мальчика и второй рукой, перестав стирать слезы с щек. - Пожалуйста, Священная Римская империя, не уезжай!

Щелк.
Белая.

- Я не хочу уезжать отсюда без тебя, - терпеливо повторяет Священная Римская Империя, и Италия только со второй попытки понимает, что ей хотят этим сказать. - Поехали со мной?

Щелк. Щелк. Щелк.
Щелк.
Щелк.

Уйти? Покинуть этот корабль? Покинуть свой дом - тот самый, где дедушка учил её своим любимым песням и правильно держать кисточку?
Бросить все это и поехать... воевать?

Щелк.
Белая. В комнате становится все темнее и темнее.

Слово «воевать» звучит так же страшно и неотвратимо, как и «единственная во всем космосе». Даже хуже.
Италия даже представить не может, как заменит одно на другое, и, постаравшись удержать всхлип, качает головой.

Щелк.
Над их головами гаснет последняя зеленая палочка.

0

Мальчик был еще более страшный, чем его взрослые товарищи. А еще очень странный.
Он наблюдал за тем, как Италия гуляет по коридорам со своими друзьями, следил за тем, как она ухаживает за своим садиком, как она поет придуманные песенки, и их быстро подхватывают и разносят по всему кораблю, как она рисует портреты всех, кто её об этом попросит.
Сначала это пугало - да и потом, честно говоря, тоже, но в конце концов Италия привыкла к тому, что этот странный мальчик, когда не был занят своими взрослыми делами, постоянно ходил за ней маленькой светлой тенью.

Один раз он вышел из укрытия, когда Италия искала чистые листы, чтобы порисовать, но между ними и девочкой находилось несколько десяток килограмм металлолома, которые она пыталась сдвинуть. Задача оказалась слишком сложной (а препятствие - тяжелым), и Италия едва не расплакалась, когда после почти получасового пыхтения над серебряными штуками они не сдвинулись ни на дюйм.
Сдавшись, девочка понуро двинулась в противоположную сторону - вряд ли ей сейчас удастся уговорить кого-то из занятых взрослых помочь ей, но... но все-таки...
Погруженная в свои грустные мысли и слабые надежды о том, что кто-нибудь все-таки достанет для неё листочки, она даже не заметила, как из-за угла отделилась крошечная фигурка и стремглав пронеслась мимо неё. Италия услышала только скрип, скрежет и негромкий грохот, а когда обернулась, увидела того светловолосого мальчика. Он уже сместил несколько громоздких деталей, немного расчистив путь - взрослый бы не протиснулся, но для Италии места было предостаточно.

- Что ты там хотела? - спросил он. До этого момента Италия слышала его голос всего пару раз, если не считать первую встречу. И каждый раз он пугал её чуть больше, чем раньше: такой сухой и серьезный, сложно представить себе, каким должен быть человек, говорящий таким голосом.

- Я... листочки... коробочка... - запинаясь, произнесла девочка, понимая, что заливается краской. Мальчик, коротко кивнув, сам пробрался в лаз, и выбрался оттуда с заветной маленькой коробочкой в руках.

- Там еще целая куча всяких вещей, - произнес он, протягивая листы Италии. - Наверное, о них просто забыли, когда сгрудили все это здесь. Даже странно.

- Ими... просто ими почти никто не пользуется кроме меня, - негромко и по-прежнему запинаясь, ответила девочка. Мальчик удивленно поднял светлые брови. - Ну... мало кто рисует или пишет, или музыку...

- О. Ну, наверное, это даже хорошо. Иначе бы листы переводились быстрее, чем делали новые, - пожал плечами мальчик. - А почему ты рисуешь на бумаге, а не на компьютере? Меньше расходов материала.

- Это не то, - помотала головой Италия. Ей было очень странно говорить о таких вещах, тем более с этим странным пришельцем. - По-настоящему краска совсем по-другому ложится. И пахнут картины очень вкусно - машины так не пахнут!

- Ты рисуешь... красками?

- Хочешь, покажу?

Прижав коробочку с листочками одной рукой к себе, Италия протянула раскрытую ладонь мальчику, и тот, поколебавшись, доверительно вложил в неё свою.

Кажется, с этого все и началось. С маленького сада, с кисточек и красок разных цветов ярких цветов, прямо как сны, которых мальчик никогда не видел. Мальчик молча всему удивлялся, позволял вести себя за руку по странному миру, который Италия выстроила вокруг себя - и серебряного цвета в нем было меньше всего.

После этого кошмары перестали быть частыми гостями в её снах, и она подумала, что действительно - это так хорошо, что они не единственные в этой Вселенной.

1

Щелк.
Последняя зеленая гаснет, и теперь помещение освещает только одна единственная белая палочка, прямо над их головами; кожа Священной Римской Империи в этом сиянии белая, как снег, которого никогда не бывает на их кораблях. Смотреть сейчас на что-то другое невозможно: все вокруг этого светлого ареола погружено во мрак, и Италия даже не сможет вспомнить, в какой стороне выход, если он ей внезапно понадобится.
Она бы целую вечность сидела здесь, рядом со Священной Римской Империей, держа его за руку и не пуская никого к нему, но...
Ноли и единицы один за другим мелькают в голове мальчика, стремительно сменяя друг друга, когда он пытается приподняться на локтях. Италия пытается ему помочь, даже собирается рискнуть распутать провода на его груди, но он останавливает её.

- Иногда мне хочется, чтобы кроме нас в этой Вселенной больше никого не было, - превозмогая то, чему Италия никогда не сможет придумать имя, произносит Священная Римская Империя. Он все-таки смог приподняться, и их лица теперь были почти на одном уровне. – Я и раньше так думал, но тогда не было тебя. Я чувствовал себя одиноким, и мне не хотелось никого подпускать. Особенно после того, как исчез отец.

Священная Римская Империя морщится от досады на себя: ему проще выдать Италии всю историю мира, известную ему, проще расчертить на полу схему строения головного компьютера, которую нужно держать в строгом секрете, чем прямо сказать ей о том, к чему пытается сейчас привести.
Италия осторожно водит пальчиком по тыльной стороне ладони Священной Римской Империи, и сейчас ему кажется, что это - последнее важное в его жизни, не измеряющееся нолями и единицами.

- С тобой было хорошо, - говорит мальчик, и чувствует, как вздрагивают пальцы Италии. - Я звал тебя. Я ждал тебя. И ты пришла. И я рад, что... что это было хорошо не только для меня. Я рад, что мы пробыли все это время вместе, и что... когда все закончится, мне будет куда возвращаться.

Больше всего на свете Италия боится, что Священная Римская Империя заплачет сейчас вместе с ней, и поэтому кивает - кивает, и кивает, и кивает, и не может сдерживать собственный плач, когда мальчик, слабо улыбнувшись, обещает, что обязательно вернется.

* * *

Корабль «Священная Римская Империя» разрывает вся связи с кораблем «Италия», спускает трапы и запускает двигатели.

Италия чувствует, как ей в спину уже дышат холодным звездным светом кошмары. А еще - как мерно отсчитывает секунды затерянный где-то в глубине главный дисплей.
Ей страшно, что однажды и она окажется там, внизу, и потому она будет изо всех сил стараться, чтобы это произошло как можно позже - чтобы она смогла дождаться возвращения мальчика, который никогда не вернется.

КОРАБЛЬ НАХОДИТСЯ В ПОЛЕТЕ 8628395628 СЕКУНД
КОРАБЛЬ НАХОДИТСЯ В ПОЛЕТЕ 8628395629 СЕКУНД
КОРАБЛЬ НАХОДИТСЯ В ПОЛЕТЕ 8628395630 СЕКУНД
КОРАБЛЬ НАХОДИТСЯ В ПОЛЕТЕ 8628395631 СЕКУНДУ

ПОИСК ПО КЛЮЧЕВЫМ ФРАЗАМ:
«Священная Римская Империя»

НЕВОЗМОЖНО ОТОБРАЗИТЬ СТРАНИЦУ


@темы: Страны Древнего мира, будущее (3)

URL
Комментарии
2012-05-16 в 05:35 

Hartwig Neumann
setting fire to our insides for fun
:heart: Аплодирую стоя. Великолепно.

2012-05-16 в 11:12 

Morrigan33
Улыбаемся и машем!
Замечательно. Так прекрасно получилось переплести образы знакомых персонажей с фантастическим антуражем :hlop:

2012-05-16 в 13:19 

Deorum
i've seen more complexity in a couch from IKEA ©
Спасибо большое за отзывы :heart: Особенно за такие позитивные)

2012-05-21 в 02:22 

Морчифек
Кажется, наша клевая стимпанковая елка не получилась и горит.
Ого, НФ *____________*

Очень кинематографично, читаешь и ясно представляешь себе описанную сценку. Жалко только, что так мало(
Большое спасибо за фик *____*

2012-05-21 в 02:24 

Deorum
i've seen more complexity in a couch from IKEA ©
Морфи.
Автору полагаю будет приятно, особенно за просьбу добавки :laugh: Спасибо большое :3

2012-05-21 в 02:27 

Морчифек
Кажется, наша клевая стимпанковая елка не получилась и горит.
Deorum, я бы про все страны в таком антураже почитала :heart:

     

Битва Мировоззрений

главная