Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:43 

Будущее; команда стран Центральной Европы.

hetalia_fight
Так придумано людьми: хочешь мира - жди войны. (с)


Уйти от прошлого

Обзорная площадка ковчега «Золото Рейна» была почти пуста. Еще недавно, сразу после отлета, здесь обычно толпился народ: переселенцы хотели, пусть символически, бросить последний взгляд на покидаемую родную планету, помахать ей рукой. Но за неделю эта сентиментальность всем наскучила. Ведь для того они и отправились в полет, чтобы оставить позади старушку-Землю с ее мучительной историей, былой дикостью и варварством. Колонисты построят свой мир, не проходя через все эти ужасы.
Единственная посетительница – статная светловолосая женщина прогуливалась по площадке неспешным хозяйским шагом. Ее мундир свидетельствовал, что она является старшим штурманом ковчега, а нашивка на груди уточняла, что вы общаетесь с Эржбетой Хедервари.
- Эржи! Вот ты где! А я тебя по всему кораблю ищу, - сержает Вооруженных сил будущей колонии Гилберт Байльшмидт, давний спарринг-партнер Эржбеты (знали бы переселенцы, насколько давний!) лихо подлетел к ней, - Пошли в зал «Альфа», там зрелище!
- Опять твои подрались? - хмыкнула Эржбета.
-Моих не трожь! Хорошие парни, верные и верующие.
Официальной религии у будущей колонии не было, но и вводить обязательный атеизм никто не пытался. Так что Гилберт, которого некогда звали Тевтонским Орденом, старательно просвещал своих бойцов насчет христианства. И вел бесконечные диспуты с представителями других конфессий. Иногда дискутирующие стороны оказывались в медпункте, но героически молчали о причине травм, отделываясь расплывчатым «Особая тренировка».
- Пошли, там звезда салона концерт дает. Поярче этих будет, - Байльшмидт, ухмыльнувшись, кивнул на сияющие светила, но тут же посерьезнел, - Или все еще тоскуешь?
- Нет, - Хедервари уже шла по коридору, даже не оглядываясь на собеседника. И так ясно, что не отстанет. Кочевница Эржи переносила разлуку с Землей намного легче, чем ее… сородичи. Захотим – вернемся, не проблема.
Зал «Альфа» считался самым утонченным местом на корабле. Местная публика удивленно глянула на двоих в форме и тотчас выкинула их из головы. Глупо тратить внимание на каких-то служак, когда идет интеллигентный спор.
- Так значит, вы отрицаете, что колония сможет уйти от печального земного прошлого? Но позвольте, я назову вам страницы истории, заставляющие шевелиться волосы. И вы считаете, что мы должны бережно хранить весь этот ужас? Может, еще и повторить его?! - профессор Зигмунд Смит всплеснул руками.
- Я считаю, что забывать историю – это непростительная ошибка, - прозвучал мелодичный голос его оппонента, маэстро Родериха Эдельштайна, - Вы делаете колонию космическими сиротами, отрицаю родство с Землей. Подумайте, даже этот корабль назван в честь земной оперы. Я могу рассказать историю имени и фамилии многих из присутствующих… увы, не всех, толковать восточные не возьмусь, африканские – тоже. По вашей логике, мы должны отвергнуть и это и сочинить новый язык, новые имена?
- Послушайте, маэстро, не горячитесь. Конечно же, мы – дети Земли, мы взяли ее культуру. Но зачем нам будет нужна старая история со страшными ошибками прошлого? Мы по-новому назовем наши города, мы не будем возрождать земные государства, так зачем учить перипетии их жизни? Они в большинстве своем омерзительны.
Побледневший маэстро на глазах удивленной публики бросился к роялю. Слушатели молча внимали этюду Шопена. Доиграв, Эдельштайн поднялся и негромко, но отчетливо произнес:
- Чтобы наша чистая и прекрасная колония не повторила тех самых омерзительных вещей. Вы поймите, это не просто ужасы, которые творили некие абстрактные люди, это все в вас. Кровь прошлого и героизм прошлого, дикость и величие ваших предков – все это есть в вас, - музыкант обвел рукой зал.
Воцарилась тишина. Разве что в углу, где стояла уже знакомая парочка в форме, раздавался нервный шепот:
- Да что же он творит?! Он нас выдаст, а ведь у нас нет никакого права здесь находиться, - Ваш Цвингли негромко выругался. Его ждала такая прекрасная новая жизнь с полным нейтралитетом ввиду отсутствия на планете других государств (официально), с хорошей должностью в министерстве финансов. И вдруг лишиться всего этого из-за чьего-то длинного языка.
- Тише, на тебя уже оглядываются, - одернула его Эржбета и одними губами добавила, - Не беспокойся, капитан знает.
Цвингли поперхнулся на полуслове. Гилберт неожиданно сказал:
- А знаете, мы на две пятых в раю.
- Это почему?
- Ну как, банкиры – швейцарцы, а механики – немцы. Привет, брат.
Стоявший у входа в салон, но предусмотрительно не заходивший туда (комбинезона среди роскошных костюмов посетители бы точно не оценили) Людвиг кивнул.
- Мы вообще-то договаривались встретиться. Но почему-то в назначенное время пришла только Элис.
- Брат просто… несколько занят, - пояснила хорошенькая девушка в форме медсестры, - Гилберт, могу обрадовать – Ахмед через три дня вернется в строй.
- Ура! - без главного теологического оппонента жизнь становится такой пресной, - Зап… тьфу, Людвиг, да не кипятись! Сейчас звезда дозвездит, и пойдем.
Родерих действительно уже шел к ним – тонкие нервы не выдерживали долгих споров. Ничего, может, профессор и так задумается. Господи, какое неприкрытое варварство, варварство XXIII века – подобное отношение к истории!
Стоило им всем выйти из зала, как Цвингли накинулся на родню с расспросами:
- Что значит «капитан знает»? Откуда? Вы с ума сошли!
- Он это изначально знал, - Людвиг поморщился, - я же не мог солгать своему начальству. Но я решил, что имеет смысл проинформировать не всю цепочку командования, а только капитана.
- И на том спасибо, - Ваш чуть не прыгал, - Надеюсь, он не поверил?!
- Он обрадовался.
- Чему???!
- Он, в отличие от здешних балаболов, человек умный и видит дальше, - холодно произнесла Эржбета, - Жизнь колонии не будет радужной. Поэтому мы с нашим опытом – ценность. И чем больше таких краснобаев разливаются соловьями, что история им не нужна, тем большей ценностью мы становимся.
Цвингли растерянно окинул присутствующих взглядом. Ценностью он готов был признать сестру, себя и с некоторыми оговорками Родериха. Что братья-немцы, что все больше возвращающаяся к прежнему, кочевому и воинственному облику Эржбета тянули, в лучшем случае, на ноль в этом балансе, в худшем, на жирный минус.
- Людвиг – невероятное умение работать. К тому же, он видел, как вполне цивилизованные люди становятся теми еще варварами, и сумеет отследить проявление тех же проблем в колонии. Родерих – искусство и культура. Элис – Красный крест, один из величайших символов милосердия, рожденный на той самой старой страшной Земле.
Вообще-то организация была детищем Ваша Цвингли, но в довольно скором времени он передоверил сестре дела гуманизма, занимаясь делами денег и нейтралитета. Хедервари продолжала:
- Ваш – способность держать нейтралитет колонии тоже пригодиться. Равно как и налаженная финансовая система. Я сама – кочевая душа, никаких проблем с новым местом жительства. И Гилберт – умение выживать, при этом сохраняя себя.
Тевтонский орден – Пруссия – ГДР молча кивнул.
- И вот все это, слышите, все это, - Родерих чуть не всхлипывал, - они готовы выбросить, как ненужный хлам? Как?!
- Готовы-то готовы, - на плечо музыканта легла тяжелая рука бывшего рыцаря, - Только куда они от нас денутся?!

@темы: будущее (3), Центральная Европа

URL
Комментарии
2012-05-16 в 10:17 

Morrigan33
Улыбаемся и машем!
С удовольствием прочитала и посмотрела арт - радуете старого германофила, господа, ох радуете :laugh:
И герои так вписались в 23 век, что прямо будто тут и живут))
Действительно, не стоит забывать историю, ох не стоит.

2012-05-19 в 16:55 

Deorum
i've seen more complexity in a couch from IKEA ©
awwww~ :heart: так здорово))) очень понравилось и арт классный. спасибо команде, порадовали :3

   

Битва Мировоззрений

главная